Детская агрессия: как вести себя родителям когда у них дети падают в злость и агрессию

20.08.201815:35

Детская агрессия: как вести себя родителям когда у них дети падают в злость и агрессию

У всех детей время от времени случаются приступы злости, гнева, истерики, драка, отказ выполнять правила. Это может быть ответом на окружающую его действительность, на то, с чем ребенок не смог справиться. В такие неприятные моменты лучше всего видно, как зеркально отражает малыш свою семью и то, как с ним выстроили отношения родители.

Если на негативное поведение ребенка взрослые отвечают агрессией, то детская злость и жестокость превращаются в невроз. Как же реагировать родителям на агрессивные приступы? Психолог Светлана Ройз считает, что нет плохих людей, есть люди, которым плохо, а значит, ребенок нуждается в помощи и изменении линии поведения родителей.

Отстань, гадость такая!

Очень часто в последнее время и взрослые, и дети на приемах жалуются на то, что не знают, как себя вести в ответ на агрессию, жестокость, давление.

Удивительно, что современные дети сами пытаются разобраться в том, что происходит с ними самими, когда они злятся, и почему это в их жизни происходит. И когда нам вместе удается разобраться в этих вопросах, а также понять, почему люди иногда так зло, странно, «неправильно» поступают, на что в нас самих они так реагируют, дети и взрослые чувствуют себя более защищенными, адаптированными к миру, в котором живут.

 Механизм возникновения злости

Пациенты на приеме спрашивают, как продуктивнее реагировать на поведение ребенка. Каков механизм возникновения злости? Хорошо, что они понимают — если привычное поведение не помогает, нужно искать новые пути. Мы делаем это вместе. Конечно, к каждой человеческой истории, к каждой ситуации есть свой подход.

Я рискнула рассказать сейчас несколько историй из своей практики. Буду рада, если этот опыт окажется полезным.

В приемной, перед психотерапевтическим приемом: «Отстань, гадость такая!» — крикнул пятилетний мальчик и вцепился зубами мне в руку. Он всем своим телом повис на руке, и я уже была уверена, что кусочек моей плоти останется у него в зубах. Было очень больно. Пациенты, с которыми мы только что закончили прием, ошарашенно смотрели на происходящее.

Мы только что с ними в кабинете говорили об агрессии. В приемной нас всех ждало продолжение темы: НЕТ ПЛОХИХ ЛЮДЕЙ, ЕСТЬ ЛЮДИ, КОТОРЫМ ПЛОХО. Костя продолжал «висеть» на моей руке. Трое взрослых и малыш ждали моей реакции. Я помнила, что Костина мама перед приемом рассказывала о том, что сын частенько набрасывается на нее, на других взрослых и детей с кулаками. И я просила ее стараться вообще не бить мальчика и не отвечать злостью на его поведение.

Старясь не обращать внимания на боль, я спросила: «Ты хочешь сделать мне больно? Ты добился своего. Сейчас может пойти кровь. Тебе этого хочется? Извини, я ошиблась, когда, не спросив тебя, дотронулась до твоей игрушки. Я совершила ошибку, а теперь, ты, пожалуйста, отпусти мою руку. Тебе было неприятно, но я знаю, что ты не хочешь по-настоящему сделать мне больно».

Я пыталась всеми возможными способами удержать маму Кости на расстоянии. Как только мальчик отпустил руку, она подскочила к нему и влепила оплеуху. Костя в ответ заскрежетал зубами. «Костя, нет!» — успела крикнуть мама, она, видимо, уже знала, что будет дальше. Мальчик разогнался и ракетой полетел… меня бодать.

«Костя, тебе не больно?» — я достаточно худощавая, удар был сильным. Я погладила его по голове. Костя явно не ожидал такой реакции. Мальчик ненадолго замер. Пока он рассматривал игрушки в приемной, я смогла проводить уходящих пациентов. У двери они спросили: «Почему так?» Я честно призналась: «Я совершила ошибку. Не перестроилась со взрослого приема на детский. Мальчик здесь впервые. Он еще не чувствует себя в этом месте в безопасности. Не спросив разрешения, я взяла его игрушку.

Он почувствовал вторжение в его психологическое поле. Ведь игрушка — это продолжение его самого. Он почувствовал страх — насилия, подавления, унижения. Это вызвало в его памяти боль. Видимо, это насилие, подавление, унижение уже было в его пятилетней жизни. И теперь любое несанкционированное прикосновение к его границам отбрасывает Костю в психологическое пространство страха.

Страх заставляет защищаться — вот мальчик и защищается единственно действенным и известным ему способом, который взрослые ему же и показали. Его защитный арсенал — драться, кусаться, бодаться, рычать, скрипеть зубами. У него в запасе уже есть и вербальный (словесный) опыт. Помните, он мне крикнул: «Отстань, гадость!». От кого-то ведь он эти слова слышал. Судя по тому, как обращалась к нему мама, скорее всего, именно от нее.

Что чувствует человек, которому говорят: «Отстань, гадость»? — отвержение, унижение, боль, страх, затем злость. Любой человек, взрослый ли, или ребенок, рано или поздно будет мстить за обиду. Мы так устроены. Но его месть будет направлена уже не только на человека, который его обидел, но и на всех остальных.

Больно делает только тот, кому больно

Дети всегда зеркально отражают наше поведение. Если мы позволяем себе проявлять насилие по отношению к ним (а насилием может быть и невнимание, и неуважение, и, кстати, чрезмерная забота), они обязательно будут компенсировать свою подавленность за счет других. Как правило, более слабых. Ребенок живет ощущениями тела, и если его телу больно и обидно, он будет этим же отвечать миру — делать больно и обидно другим.

Детская агрессия: как вести себя родителям когда у них дети падают в злость и агрессию

Дети всегда внимательно следят за нашей реакцией. Они пробуют на нас разные модели поведения. Если их поведение приводит к желаемому результату, такое поведение закрепляется в памяти. И в конце концов становится стереотипом. Для того чтобы у ребенка (как и у взрослого) не закреплялся определенный негативный стереотип поведения, мы должны ему показывать различные варианты реакции.

Во-первых, мы не имеем права отвечать ему тем же. Если в ответ на его силу применяем свою, мы ставим штамп в подсознании малыша: так делать можно. Ведь авторитет взрослого для ребенка непререкаем.

Когда спрашиваешь у взрослого на приеме:

— Что вы чувствуете перед тем, как ударить ребенка?
— Злость.
— А до этого?
— Бессилие. Страх, что не справлюсь с этим сопляком, страх, что не знаю, что с ним делать.

Мы — взрослые, применяем силу также, как и дети, от беспомощности, когда не знаем, не можем или не хотим искать других выходов. Это происходит во всех аспектах жизни. Помните, во «взрослых» играх мы тоже применяем силу, когда боимся. Используем любые скрытые или проявленные формы нападения — когда страшно. И делаем это, чтобы защитить свои границы.

Семья, работа, власть, жизнь, деньги — это все наши границы.

Если ребенок видит, что какое-то его поведение ведет к желаемым для него результатам, если взрослый, что называется, «ведется» — боится, оставляет в покое, выходит из себя — ребенок обязательно, будет повторять это действие. Как только мы показываем, что реакция может быть и другой, ребенку (взрослому) приходится искать иной способ воздействия или защиты. А поиски нового варианта поведения расширяют поведенческий кругозор и запускают много новых психологических механизмов. «Проживая» разные модели поведения, ребенок развивается и адаптируется к миру. Наша задача еще и постараться сделать так, чтобы ребенок не озлоблялся в ответ на жестокость мира.

«Если ты сделаешь кому-то больно, тебе от этого легче не станет. Почувствуй, чего ты сейчас хочешь на самом деле?»

Это нужно говорить и спрашивать у себя, у своих детей, близких, партнеров хотя бы для того, чтобы человек или человечек учился на своей боли, не озлоблялся, впоследствии не мстил всему миру, не воевал, не воровал, не насиловал. Чтобы знал — всем нам иногда бывает больно, страшно. Это, конечно, не норма, но это важный опыт. Сами ощущая подобную боль, мы будем сочувствовать другим.

И если мы делаем ребенку больно — осознанно или нет, нужно просить у него прощения. Если мы не знаем, что с ним, когда он вредничает, лучше всего так и сказать: «Я не знаю, как поступить в этой ситуации. Может, ты сам подскажешь». Если ребенка нужно наказать (а наказываем мы, лишая хорошего, а не делая плохо), можно у самого ребенка спросить: «Какое наказание ты для себя выбираешь? Ведь ты сам видишь, что твое поведение заслуживает наказания». В этом случае ответственность за «неправильное» поведение лежит на ребенке. Он учится брать ответственность на себя, и не будет испытывать злость и страх, от которых всегда, как от камня, брошенного в воду, долго расходятся круги. Возможно, всю жизнь. Еще один важный аспект, помимо ощущения психологических границ ребенка (или партнера): мы должны уметь отстоять и свои собственные границы.

Источник

Детская агрессия: как вести себя родителям когда у них дети падают в злость и агрессию
Adblock
detector